Роман Доник: “Самой большой проблемой в начале 14 года была моральная незрелость нашей армии”

Роман Доник полигон стрельбы

Оказывается, на полигоне, на который нас позвали поработать с енотами, был запрет на стрельбу в выходные дни. Давно был введен. Еще каким то письмом АТЦ (антитеррористический центр СБУ). Это выяснилось в последний момент, когда мы уже выехали, за пару дней до выходных. Начали выяснять у зам по бою сектора. Все верно, есть старый запрет, никем до сих пор не отмененный и потому выполняемый. Спросили могут ли нам чем то помочь. Руководство ОТУ вышло на ШАТО. Дошло до Забродского. Забродский лично вышел на бригаду, дал добро на работу в субботу и воскресенье. Для меня вот это показатель. Когда любое здравое начинание поддерживается на всех уровнях, без оглядки на какие то бумажки. Я знаю, что три с половиной года, даже в теории, это было бы невозможно. Какое дело командующему рода войск, даже будучи в условной командировке, до полутора десятков пулеметчиков. Выходные ж. И есть запрет, пусть и старый. Но формально он развязывает руки для ничегонеделанья и снимает головняки.
Для меня изменения в армии, не столько изменения во внешнем, сколько во внутреннем состоянии каждого человека. Да, форма, оружие, снаряжения – это безусловно очень важно. Даже строящееся жилье для контрактников – это не самое главное. Хотя именно эти вещи и формируют внутренний мир военнослужащего, формируют уверенность в том, что государство стоит за его спиной. И каждый солдат важен государству.
Но все эти вещи не воюют. Самой большой проблемой в начале 14 года была моральная незрелость нашей армии. Армейцев было мало, очень. И большинство из них не было готово воевать. Морально. Очень часто звучало, в то время, от силовиков разных уровней: мы на это не подписывались.
Именно поэтому, для меня лично, изменения в армии, это прежде всего изменения мироощущения военнослужащих. От рядового бойца до генерала.


 




Top