Роман Доник: “Наших судей спасает только то, что у нас идет война. Но это временно”

Роман Доник

Дві хвилини ненавесті.
Последние годы, ну, лет так 10 последних точно, для того, чтобы “сесть судьей” (именно так это у судейских называется; как на княжество), в зависимости от “вкусности” суда, в среднем нужно было занести $50-$100тыс. Или должен быть кто-то, кто бы двигал молодое (или не очень молодое) дарование и оказывал (или мог потенциально оказать) услуги в примерно равном эквиваленте. В особо хлебных судах, все на порядок круче. Кроме этого, первые 5 лет (до того, как сесть на бессрочку), нужно было сохранять “хорошие отношения”, принимать нужные (нарезанные от коллег) решения и, конечно, правильно делиться.
Изначально судейское кресло рассматривалось как бизнес. Со всеми вытекающими. С конвертами, льготами, неприкосновенностью. Многие судьи до Майдана даже не знали, какая у них официальная зарплата и в каком банке открыта карточка зарплатная. Помощники судей и секретари никогда не жили на зарплату. Им доплачивали из своих заработков судьи.
Все деньги, которые тратились на взятки и подарки, рассматривались как реинвестиции в собственный бизнес.
Эту систему построили те, кто сейчас сидят в верховном суде, в разных высших советах юстиции, в радах судей и прочих крутых органах, которые должны следить за чистотой рядов судей. И они получали каждый свою долю в том или ином виде. Поэтому то, что сейчас происходит – это не просто кастовость. Это защита корпоративных бизнес-интересов. Для этих судей все остальные – люди низшего сорта. Нищеброды. Ведь кроме денег и власти есть еще и неприкосновенность.
И это не только в судействе такое. Чтоб стать опером в обычном райотделе после ВУЗа – нужно занести.
Чтоб стать кем-то в прокуратуре – нужно занести. СБУ – то же самое.
Миновала сия чаша только патрульную полицию. Как минимум, в самом низу. Отсюда и пренебрежительное – “нищеброды за 8 тыс”.
Те, кто сейчас делают вид, что не знали всего этого, врут. В принципе, знали и понимали все. Возможно, не знали деталей или тонкостей, но все знали, что дочь Васи-токаря никогда не станет судьей в печерском суде. А сын не станет начальником отдела финмониторинга в СБУ.
Все мы все знали. Но была надежда после Майдана, что у людей хватит мозгов и инстинкта самосохранения, и они скажут себе – стоп. И будут жить на то, что насосали раньше. Им для этого и зарплаты подняли до яебукаких высот. Не сработало. Нет чувства меры, нет чувства самосохранения.
Сейчас у них страх прошел, они знают, что их не могут уволить, не могут снять неприкосновенность. Они все это вернут в европейском суде, в котором сейчас работает энное количество их коллег, которые так же прошли эти ступени и так же, в свое время, инвестировали в свой бизнес.
Почему у них такая круговая порука – они все в обойме и все повязаны. И стоит слить кого-то одного, как есть вероятность, что вся система посыпется, как карточный домик.
Спасает этих товарищей только одно. Как и их коллег, рассматривающих свои должности, как собственный бизнес, как и коллег по инвестициям в этот бизнес. То, что у нас идет война и мы очень сильно зависим от Европы. Зависим и вынуждены соблюдать законы. Но это временно. Это ровно до тех пор, пока нам не нужна будет Европа и США так остро как сейчас. А потом, нам будет наплевать на их законы и на их обеспокоенность.
И тогда их не спасет ни неприкосновенность, ни нажитое в результате судейской работы. Не спасет ничего.
В лучшем случае – будут валить с одним чемоданом. И никогда не смогут вернуться. Потому что после того как мы победим в этой войне, решениями европейского суда по вашему восстановлению мы будем подтираться.
Задолбали.


Роман Доник 





One thought on “Роман Доник: “Наших судей спасает только то, что у нас идет война. Но это временно”

  1. Судді це не обойма війни..їхня роль мізерна і незаслуговує уваги на очікування мільйонів.

Comments are closed.

Top